Жил был злой волшебник по имени Карбонад. Больше всего на свете он любил сидеть на бревне у уходящих вдаль шпал и смотреть на проезжающие мимо поезда. Когда Карбонад был маленьким, они с бабушкой ездили в деревню, и там Карбонад видел удивительный цветок. С тех пор он не мог думать ни о чём, кроме этого цветка. Он чувствовал, что в его жизни не хватает чего-то столь же прекрасного, что без этого цветка его жизнь - словно огород, засаженный крапивой.
Однажды Карбонад сидел на своём любимом бревне и смотрел на поезда и рыжий-рыжий закат, как вдруг услышал сердитое пыхтение. По высокой траве мимо него спешил по своим делам Ёж. Он был куда больше, чем нормальные ежи - и уж, безусловно, был волшебным. Возможно, даже заколдованным.
- Привет! - поздоровался Карбонад. - Вы заблудились? Возможно, я смогу подсказать дорогу?
- Ничего ты не подскажешь! - профыркал Ёж. - Ты же злой волшебник, с чего мне вдруг тебя слушать? Я лучше буду слушать твоего брата, Логана! Вот кто на самом деле добрый волшебник, он обходителен с дамами и умеет улыбаться незнакомцам. А ты? Ффыр!
- Ну, извините, - обиделся Карбонад. - Вот все эти годы только и слышу, что я, дескать, злой волшебник, а я ведь за всю свою жизнь и мухи не обидел! Подумаешь, я не могу улыбаться, как мой брат. Зато я знаю больше Истинных слов - и могу прочитать цвет души человека по его глазам. А ещё я верю в прекрасный цветок, который когда-нибудь найду - и тогда моя душа станет полной...
- А душа твоего брата уже полна, - ответил Ёж и спокойно пошёл себе по своим делам.
Карбонад тяжело вздохнул, сорвал травинку и пожевал её. Иногда ему казалось, что мир устроен не так, как надо. Что, может быть, если бы при рождении его назвали Логаном, а его брата Карбонадом, то они поменялись бы местами, и, может, это было бы к лучшему. Но при мысли о том, чтобы сидеть в зале дворца и смотреть на припудренные носики, за которыми не видно веснушки, Карбонад не мог удержаться от зевков. Нет. Пусть он и злой волшебник, зато он может целый вечер просидеть здесь, на бревне, с поездами и призрачным цветком.
Иногда Логан приходил к нему на это бревно. Возникал, бесшумный, словно тень, в самые разные, но самые тяжёлые моменты жизни, садился рядом, и его плечо оказывалось очень горячим, словно брат старался передать всё своё тепло через это лёгкое дружеское прикосновение. Они не говорили, просто молчали и смотрели на поезда. Потом Логан уходил, и Карбонаду хотелось схватить его за руку и усадить рядом, но он понимал: не судьба. Один из них злой волшебник, другой - добрый. Так всё и должно быть.
Карбонад много работал. Он собирал волшебные механизмы, смешивал людские эмоции с людскими страстями, помогал тем, кому требовалась срочная помощь. Но всё это было не то.
- Брат, - однажды сказал Карбонад, когда они сидели рядом на бревне. - Помнишь тот цветок в саду нашей бабушки? Не встречал ли ты ещё такой?
- Каждая девушка пахнет цветами, - ответил Логан. - У каждой из них особенный запах. Может быть, тебе поискать этот цветок в них?
- Но ведь для меня только тот цветок - особенный, - вздохнул Карбонад. У его брата было тёплое плечо, но время от времени его глаза становились зеркальными, и тогда он не разбирал слов Истинной речи. Что поделать, и добрый волшебник - это всего лишь человек.
Однажды Карбонад сидел на своём любимом бревне и смотрел на поезда и рыжий-рыжий закат, как вдруг услышал сердитое пыхтение. По высокой траве мимо него спешил по своим делам Ёж. Он был куда больше, чем нормальные ежи - и уж, безусловно, был волшебным. Возможно, даже заколдованным.
- Привет! - поздоровался Карбонад. - Вы заблудились? Возможно, я смогу подсказать дорогу?
- Ничего ты не подскажешь! - профыркал Ёж. - Ты же злой волшебник, с чего мне вдруг тебя слушать? Я лучше буду слушать твоего брата, Логана! Вот кто на самом деле добрый волшебник, он обходителен с дамами и умеет улыбаться незнакомцам. А ты? Ффыр!
- Ну, извините, - обиделся Карбонад. - Вот все эти годы только и слышу, что я, дескать, злой волшебник, а я ведь за всю свою жизнь и мухи не обидел! Подумаешь, я не могу улыбаться, как мой брат. Зато я знаю больше Истинных слов - и могу прочитать цвет души человека по его глазам. А ещё я верю в прекрасный цветок, который когда-нибудь найду - и тогда моя душа станет полной...
- А душа твоего брата уже полна, - ответил Ёж и спокойно пошёл себе по своим делам.
Карбонад тяжело вздохнул, сорвал травинку и пожевал её. Иногда ему казалось, что мир устроен не так, как надо. Что, может быть, если бы при рождении его назвали Логаном, а его брата Карбонадом, то они поменялись бы местами, и, может, это было бы к лучшему. Но при мысли о том, чтобы сидеть в зале дворца и смотреть на припудренные носики, за которыми не видно веснушки, Карбонад не мог удержаться от зевков. Нет. Пусть он и злой волшебник, зато он может целый вечер просидеть здесь, на бревне, с поездами и призрачным цветком.
Иногда Логан приходил к нему на это бревно. Возникал, бесшумный, словно тень, в самые разные, но самые тяжёлые моменты жизни, садился рядом, и его плечо оказывалось очень горячим, словно брат старался передать всё своё тепло через это лёгкое дружеское прикосновение. Они не говорили, просто молчали и смотрели на поезда. Потом Логан уходил, и Карбонаду хотелось схватить его за руку и усадить рядом, но он понимал: не судьба. Один из них злой волшебник, другой - добрый. Так всё и должно быть.
Карбонад много работал. Он собирал волшебные механизмы, смешивал людские эмоции с людскими страстями, помогал тем, кому требовалась срочная помощь. Но всё это было не то.
- Брат, - однажды сказал Карбонад, когда они сидели рядом на бревне. - Помнишь тот цветок в саду нашей бабушки? Не встречал ли ты ещё такой?
- Каждая девушка пахнет цветами, - ответил Логан. - У каждой из них особенный запах. Может быть, тебе поискать этот цветок в них?
- Но ведь для меня только тот цветок - особенный, - вздохнул Карбонад. У его брата было тёплое плечо, но время от времени его глаза становились зеркальными, и тогда он не разбирал слов Истинной речи. Что поделать, и добрый волшебник - это всего лишь человек.
Комментариев нет:
Отправить комментарий